Похожие записи

0 комментариев

  1. Боюсь практическую ценность духовных основ китайской цивилизации европейцам очень трудно оценить и понять, — не говоря уже о том, чтобы принять, — не только из за диаметрально иного способа освоения действительности, но и из-за порою разящего несоответствия идеализированных принципов «ничего-не-делания» «не-конфликтности» «серединного пути» каждодневным жизненным реалиям вроде драки в тайваньском парламенте
    http://www.euronews.com/2013/06/25/fight-breaks-out-in-taiwan-s-parliament
    Ясно, что проблем хватает везде. Однако согласитесь: вид банального мордобоя действует на людей куда более убедительнее десятка книг, и разбираться в <концептуальных отличиях> агрессии по-европейски и по-китайски, которые одинаково нивелируют все смыслы, потому что на поверхности являются жестом бессилия, и практикуются когда уже сказать более нечего (помимо-слов!) никто не будет, ведь налицо разницы просто нет. Аргументы на манер что они — как одна семья, и на самом деле решают общие проблемы — в их глазах являются мало внятными. После подобного зрелища уже не оправдаешь тем, что люди в автобусах права не качают. У нас в России, например, люди тоже в метро не протестуют, когда сзади довольно грубым образом стихийно подпирает десять человек. Люди понимают, что всем ехать нужно, и скандал будет только если человек решит, что толкнули лично его, специально.
    N.B
    Я вот дивлюсь все больше. Пишут, пишут, а все по кругу: утилитарность, человеческие права, рациональность, всеобщая мораль. Вот тут американцы стремятся доказать, что женщина востока, сильно угнетаемая ношением паранджи должна стать свободной, для чего нужно (цитата) не слишком веря ее собственному мнению по этому поводу поставить пред МНОЮ свеже-сфабрикованным фактом, что паранджа — великое зло. Я тоже на медкомисии побывал в Кащенко, да.
    http://www.ted.com/talks/sam_harris_science_can_show_what_s_right.html
    А как можно втолковтаь это русскому, например, который любую инструкцию бессознательно всегда исполнит наоборот.

    1. принцип недеяния ничего не имеет общего с ничего не деланием. Недеяние — это перевод китайского «У-вэй», и правильнее перевести его как «недеятель», иначе говоря — У-вэй это когда вы не действуете от рационального ума, не присваиваете себе заслуги от этой деятельности и не рефлексируете из-за ошибок.

      1. Это великолепно, что есть люди, которые это понимают. Но проблема состоит в ряде ассоциаций, которые возникают у европейца, как только мы называем слово. Важны ведь не сами слова, а семантика. Не все ли ровно: ничего-не-делание, недеятель, смиренный, бесстрастный — возможно в чем-то представлении это в точности соответствует тому, что китайцы называют 無為 т.е просто используются различные обозначения. Это же живой язык, — а не математика, где a=dvdt — догма. Примерно так мыслит европеец: он выделяет только то, что имеет место быть в его языковой среде, имеет практическую выгоду, и подлежит объяснению через акты рефлексии. Он просто бессознательно заменяет сомнительные слова понятными ему синонимами — так он поступает с любым переводным словом, и в своем сообщении я это и имел ввиду. Недеяние, ничего-не-делание, «Никогда не работай!» (лозунг 68 года) — для него не слишком разнящиеся вещи. А выйти за пределы собственной логики — это накладно тк требует некоторого усилия. Так что когда он видит драку в тайваньском парламенте, то налицо конфликт между реальным (мордобой в парламенте) и форматированным т.е идеализированным через рефлексию. Если написано, что агрессия, и конфликт исключены, — значит недопустимы, тем более на таком уровне, и баста; всегда должен стоять знак равенства между понятием, и явлением, образом и знаком. Их несоответствие — когнитивный диссонанс. Этого не ожидают увидеть т.к общий принцип сводится к идеальным иллюзиям объяснимости. Во всяком случае, так я вижу себе. Даже Гурджиев, Блаватская потому будут вызывать двоякое отношение. Всякий мистический текст в этом случае заранее воспринимается кверх ногами, просто исходя из языка. Да они и Библию так читают, много раз приходилось наблюдать, и ведь до абсурда доходит. Отсюда же возникают новоявленные объяснители вселенной типа Кена Уилбера — тотальный кошмар — в данном случае кошмарным является один факт чтения всего того хитросплетения тавтологических нагромождений, каким писано текст.

  2. Боюсь практическую ценность духовных основ китайской цивилизации европейцам очень трудно оценить и понять, — не говоря уже о том, чтобы принять, — не только из за диаметрально иного способа освоения действительности, но и из-за порою разящего несоответствия идеализированных принципов «ничего-не-делания» «не-конфликтности» «серединного пути» каждодневным жизненным реалиям вроде драки в тайваньском парламенте
    http://www.euronews.com/2013/06/25/fight-breaks-out-in-taiwan-s-parliament
    Ясно, что проблем хватает везде. Однако согласитесь: вид банального мордобоя действует на людей куда более убедительнее десятка книг, и разбираться в <концептуальных отличиях> агрессии по-европейски и по-китайски, которые одинаково нивелируют все смыслы, потому что на поверхности являются жестом бессилия, и практикуются когда уже сказать более нечего (помимо-слов!) никто не будет, ведь налицо разницы просто нет. Аргументы на манер что они — как одна семья, и на самом деле решают общие проблемы — в их глазах являются мало внятными. После подобного зрелища уже не оправдаешь тем, что люди в автобусах права не качают. У нас в России, например, люди тоже в метро не протестуют, когда сзади довольно грубым образом стихийно подпирает десять человек. Люди понимают, что всем ехать нужно, и скандал будет только если человек решит, что толкнули лично его, специально.
    N.B
    Я вот дивлюсь все больше. Пишут, пишут, а все по кругу: утилитарность, человеческие права, рациональность, всеобщая мораль. Вот тут американцы стремятся доказать, что женщина востока, сильно угнетаемая ношением паранджи должна стать свободной, для чего нужно (цитата) не слишком веря ее собственному мнению по этому поводу поставить пред МНОЮ свеже-сфабрикованным фактом, что паранджа — великое зло. Я тоже на медкомисии побывал в Кащенко, да.
    http://www.ted.com/talks/sam_harris_science_can_show_what_s_right.html
    А как можно втолковтаь это русскому, например, который любую инструкцию бессознательно всегда исполнит наоборот.

    1. принцип недеяния ничего не имеет общего с ничего не деланием. Недеяние — это перевод китайского «У-вэй», и правильнее перевести его как «недеятель», иначе говоря — У-вэй это когда вы не действуете от рационального ума, не присваиваете себе заслуги от этой деятельности и не рефлексируете из-за ошибок.

      1. Это великолепно, что есть люди, которые это понимают. Но проблема состоит в ряде ассоциаций, которые возникают у европейца, как только мы называем слово. Важны ведь не сами слова, а семантика. Не все ли ровно: ничего-не-делание, недеятель, смиренный, бесстрастный — возможно в чем-то представлении это в точности соответствует тому, что китайцы называют 無為 т.е просто используются различные обозначения. Это же живой язык, — а не математика, где a=dvdt — догма. Примерно так мыслит европеец: он выделяет только то, что имеет место быть в его языковой среде, имеет практическую выгоду, и подлежит объяснению через акты рефлексии. Он просто бессознательно заменяет сомнительные слова понятными ему синонимами — так он поступает с любым переводным словом, и в своем сообщении я это и имел ввиду. Недеяние, ничего-не-делание, «Никогда не работай!» (лозунг 68 года) — для него не слишком разнящиеся вещи. А выйти за пределы собственной логики — это накладно тк требует некоторого усилия. Так что когда он видит драку в тайваньском парламенте, то налицо конфликт между реальным (мордобой в парламенте) и форматированным т.е идеализированным через рефлексию. Если написано, что агрессия, и конфликт исключены, — значит недопустимы, тем более на таком уровне, и баста; всегда должен стоять знак равенства между понятием, и явлением, образом и знаком. Их несоответствие — когнитивный диссонанс. Этого не ожидают увидеть т.к общий принцип сводится к идеальным иллюзиям объяснимости. Во всяком случае, так я вижу себе. Даже Гурджиев, Блаватская потому будут вызывать двоякое отношение. Всякий мистический текст в этом случае заранее воспринимается кверх ногами, просто исходя из языка. Да они и Библию так читают, много раз приходилось наблюдать, и ведь до абсурда доходит. Отсюда же возникают новоявленные объяснители вселенной типа Кена Уилбера — тотальный кошмар — в данном случае кошмарным является один факт чтения всего того хитросплетения тавтологических нагромождений, каким писано текст.

  3. Боюсь практическую ценность духовных основ китайской цивилизации европейцам очень трудно оценить и понять, — не говоря уже о том, чтобы принять, — не только из за диаметрально иного способа освоения действительности, но и из-за порою разящего несоответствия идеализированных принципов «ничего-не-делания» «не-конфликтности» «серединного пути» каждодневным жизненным реалиям вроде драки в тайваньском парламенте
    http://www.euronews.com/2013/06/25/fight-breaks-out-in-taiwan-s-parliament
    Ясно, что проблем хватает везде. Однако согласитесь: вид банального мордобоя действует на людей куда более убедительнее десятка книг, и разбираться в <концептуальных отличиях> агрессии по-европейски и по-китайски, которые одинаково нивелируют все смыслы, потому что на поверхности являются жестом бессилия, и практикуются когда уже сказать более нечего (помимо-слов!) никто не будет, ведь налицо разницы просто нет. Аргументы на манер что они — как одна семья, и на самом деле решают общие проблемы — в их глазах являются мало внятными. После подобного зрелища уже не оправдаешь тем, что люди в автобусах права не качают. У нас в России, например, люди тоже в метро не протестуют, когда сзади довольно грубым образом стихийно подпирает десять человек. Люди понимают, что всем ехать нужно, и скандал будет только если человек решит, что толкнули лично его, специально.
    N.B
    Я вот дивлюсь все больше. Пишут, пишут, а все по кругу: утилитарность, человеческие права, рациональность, всеобщая мораль. Вот тут американцы стремятся доказать, что женщина востока, сильно угнетаемая ношением паранджи должна стать свободной, для чего нужно (цитата) не слишком веря ее собственному мнению по этому поводу поставить пред МНОЮ свеже-сфабрикованным фактом, что паранджа — великое зло. Я тоже на медкомисии побывал в Кащенко, да.
    http://www.ted.com/talks/sam_harris_science_can_show_what_s_right.html
    А как можно втолковтаь это русскому, например, который любую инструкцию бессознательно всегда исполнит наоборот.

    1. принцип недеяния ничего не имеет общего с ничего не деланием. Недеяние — это перевод китайского «У-вэй», и правильнее перевести его как «недеятель», иначе говоря — У-вэй это когда вы не действуете от рационального ума, не присваиваете себе заслуги от этой деятельности и не рефлексируете из-за ошибок.

      1. Это великолепно, что есть люди, которые это понимают. Но проблема состоит в ряде ассоциаций, которые возникают у европейца, как только мы называем слово. Важны ведь не сами слова, а семантика. Не все ли ровно: ничего-не-делание, недеятель, смиренный, бесстрастный — возможно в чем-то представлении это в точности соответствует тому, что китайцы называют 無為 т.е просто используются различные обозначения. Это же живой язык, — а не математика, где a=dvdt — догма. Примерно так мыслит европеец: он выделяет только то, что имеет место быть в его языковой среде, имеет практическую выгоду, и подлежит объяснению через акты рефлексии. Он просто бессознательно заменяет сомнительные слова понятными ему синонимами — так он поступает с любым переводным словом, и в своем сообщении я это и имел ввиду. Недеяние, ничего-не-делание, «Никогда не работай!» (лозунг 68 года) — для него не слишком разнящиеся вещи. А выйти за пределы собственной логики — это накладно тк требует некоторого усилия. Так что когда он видит драку в тайваньском парламенте, то налицо конфликт между реальным (мордобой в парламенте) и форматированным т.е идеализированным через рефлексию. Если написано, что агрессия, и конфликт исключены, — значит недопустимы, тем более на таком уровне, и баста; всегда должен стоять знак равенства между понятием, и явлением, образом и знаком. Их несоответствие — когнитивный диссонанс. Этого не ожидают увидеть т.к общий принцип сводится к идеальным иллюзиям объяснимости. Во всяком случае, так я вижу себе. Даже Гурджиев, Блаватская потому будут вызывать двоякое отношение. Всякий мистический текст в этом случае заранее воспринимается кверх ногами, просто исходя из языка. Да они и Библию так читают, много раз приходилось наблюдать, и ведь до абсурда доходит. Отсюда же возникают новоявленные объяснители вселенной типа Кена Уилбера — тотальный кошмар — в данном случае кошмарным является один факт чтения всего того хитросплетения тавтологических нагромождений, каким писано текст.

  4. Познавший тайну Пути — молчит не потому, что бытие – ложная категория или аффект наших чувств. В даоской традиции нет понятия – «ложности»! Но есть, представление, что Бытие, как Путь Дао можно познать и участвовать в нем! Потому, что Путь Дао – есть структурирование Бытия в Вечности. А сознание человека позволяет ему проявляться вместе с Дао. В понимании Чжуан-цзы – как «полета бабочки». Но я здесь говорю о другом — «Охота за реальностью – опасна!». Опасна потому, что, охотясь за реальностью, замыкает ее на сознании. Лао-цзы использовал термин «неделание», для снятия этой реальности, используя его как метод медитации. Даос размыкает реальность, уходит из-под молота Фатума. Отсюда и «беззаботные странствия в Беспредельном» — Даос избавляется от наказания своего сознания Прошлым, — поступки его не имеют последствий, так как Даос – НЕ совершает поступков! Это и есть принцип — «неделание» — Лао-цзы.
    Способность насыщать пространство чувством, обозначить пустоту этого пространства, и свою отстраненность, и одновременно глубочайшее волевое слияние с ним, соединенное эмоциональным единством мира — вот когда мы касаемся начала творения форм в становящейся вселенной.
    http://proza.ru/2007/02/05-62

  5. Познавший тайну Пути — молчит не потому, что бытие – ложная категория или аффект наших чувств. В даоской традиции нет понятия – «ложности»! Но есть, представление, что Бытие, как Путь Дао можно познать и участвовать в нем! Потому, что Путь Дао – есть структурирование Бытия в Вечности. А сознание человека позволяет ему проявляться вместе с Дао. В понимании Чжуан-цзы – как «полета бабочки». Но я здесь говорю о другом — «Охота за реальностью – опасна!». Опасна потому, что, охотясь за реальностью, замыкает ее на сознании. Лао-цзы использовал термин «неделание», для снятия этой реальности, используя его как метод медитации. Даос размыкает реальность, уходит из-под молота Фатума. Отсюда и «беззаботные странствия в Беспредельном» — Даос избавляется от наказания своего сознания Прошлым, — поступки его не имеют последствий, так как Даос – НЕ совершает поступков! Это и есть принцип — «неделание» — Лао-цзы.
    Способность насыщать пространство чувством, обозначить пустоту этого пространства, и свою отстраненность, и одновременно глубочайшее волевое слияние с ним, соединенное эмоциональным единством мира — вот когда мы касаемся начала творения форм в становящейся вселенной.
    http://proza.ru/2007/02/05-62

  6. Познавший тайну Пути — молчит не потому, что бытие – ложная категория или аффект наших чувств. В даоской традиции нет понятия – «ложности»! Но есть, представление, что Бытие, как Путь Дао можно познать и участвовать в нем! Потому, что Путь Дао – есть структурирование Бытия в Вечности. А сознание человека позволяет ему проявляться вместе с Дао. В понимании Чжуан-цзы – как «полета бабочки». Но я здесь говорю о другом — «Охота за реальностью – опасна!». Опасна потому, что, охотясь за реальностью, замыкает ее на сознании. Лао-цзы использовал термин «неделание», для снятия этой реальности, используя его как метод медитации. Даос размыкает реальность, уходит из-под молота Фатума. Отсюда и «беззаботные странствия в Беспредельном» — Даос избавляется от наказания своего сознания Прошлым, — поступки его не имеют последствий, так как Даос – НЕ совершает поступков! Это и есть принцип — «неделание» — Лао-цзы.
    Способность насыщать пространство чувством, обозначить пустоту этого пространства, и свою отстраненность, и одновременно глубочайшее волевое слияние с ним, соединенное эмоциональным единством мира — вот когда мы касаемся начала творения форм в становящейся вселенной.
    http://proza.ru/2007/02/05-62

Добавить комментарий